?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Статья Т.В. Кошкиной в кн. "Охрана природы". М., "Просвещение", 1966.
Татьяна Васильевна Кошкина - научный сотрудник Кандалакшского заповедника с 1951 по 1960 г. В 1953 и 1954 гг. работала на "Семи островах".
Статья проиллюстрирована фотографиями автора.



1Заповедные «Семь островов» расположены в Баренцевом море вблизи побережий Восточного Мурмана, в нескольких часах езды на пароходе от г. Мурманска. Название заповедника дано по числу островов, которые были заповеданы с 1938 г. Сначала это был самостоятельный заповедник, а с 1951 г. стал филиалом Кандалакшского.

Это особый мир птиц, суровых скал, тундровой растительности и безграничного морского простора. Десятки тысяч птиц гнездятся на скалах. Такие скопления птиц на гнездовье образно называются «птичьими базарами». Птицы на охраняемых островах совсем не пугливы. Много интересного можно увидеть, наблюдая их жизнь в июне — июле, во время гнездования и выкармливания потомства. Для сотрудников заповедника это самое горячее время: надо провести полный учет гнезд на островах, окольцевать птенцов и взрослых птиц, сделать новые наблюдения, собрать гагачий пух. В полевой работе сотрудникам помогают приезжающие на лето студенты и юннаты. Жилье и лаборатория находятся в доме на берегу острова Харлов. Отсюда выезжают на другие острова на большой моторной лодке.

...Начало июля. Короткое северное лето в разгаре. Наступило время учета гагачьих гнезд и сбора пуха. Выдался ясный тихий день, редкий для этих мест. Научный сотрудник, наблюдатели, студенты и юннаты — все спешно готовятся к предстоящей работе. Приготавливаем мешки и рюкзаки для пуха, записные книжки, большой сачок из дели[1] для отлова гаг, кольца для птиц, заряжаем фотоаппараты. Берем с собой еду на два дня, котелок, плащи и теплые куртки, спускаемся к берегу. Грузимся на моторную лодку, заводим мотор и выезжаем на самый дальний остров — Большой Лицкий, в 22 км от острова Харлов.



Немного отъехав от берега, останавливаемся на несколько минут, чтобы полюбоваться подводной жизнью. Только при полном штиле сквозь прозрачную зеленоватую воду отчетливо видно дно с причудливыми зарослями водорослей, усеянное моллюсками, лиловатыми шариками морских ежей, желтыми, розовыми и темно-красными морскими звездами. Видны также проплывающие рыбы и медузы разных форм и размеров.
Когда мы вышли из-под защиты островов, подул ветер. Заглушаем мотор и поднимаем парус. Как приятно бесшумно скользить по воде! Слышишь только плеск разрезаемых лодкой волн и крики птиц. Вдали пароходы и островки словно вытянулись, оторвались от воды и повисли в воздухе. Это мираж, который можно наблюдать только в особо тихие и теплые дни. «На море нынче праздник», — говорят наши наблюдатели — бывшие рыбаки.

По пути мы заехали на остров Кувшин, чтобы проверить, что делается там на базарах кайр и скоро ли можно будет кольцевать птенцов. По южному, более пологому склону мы поднимаемся на купол острова, а затем, держась за веревку, спускаемся на верхние карнизы базара с северной стороны острова. На каждом уступе или карнизе скал, обрывающихся в море, вплотную друг к другу сидят рядами кайры — их тысячи. Спина и голова у птиц черные, а грудь и брюшко ослепительно белые. Поэтому кайры резко выделяются на сером фоне камня. Местами на небольших выступах скал прилепились гнезда чаек-моевок. В верхней части базара, там, где мощный слой торфа прикрывает каменный купол острова, темнеют норы тупиков. Слышится неумолчный птичий гомон, хриплые гортанные крики кайр покрывают все другие голоса.

Вспугнутые нами, насиживающие кайры слетали с ближайших карнизов. На каменных уступах мы увидели крупные яйца разнообразной яркой окраски: синие, голубые, зеленые, почти белые с темно-коричневыми, бурыми штрихами и пестринами, нередко образующими сложный рисунок. Скорлупа яиц толстая, прочная и сильно пористая. Грушевидная форма крупного яйца кайры предохраняет его от скатывания — при толчках оно вращается на месте. Кайра откладывает единственное яйцо на голый камень, самец и самка обогревают его по очереди, накатывая на перепонки своих лап и ложась на него грудью.
Только при испуге или во время драки кайра покидает свое яйцо. Этот момент давно караулят большие морские чайки и поморники, сидящие поблизости и высматривающие добычу или пролетающие мимо. Хищник бросается к открытому яйцу и спешит отнести его в сторону, чтобы расклевать и выпить. При гибели ненасиженного яйца или в самом начале его насиживания кайра вновь откладывает яйцо, иногда так до трех раз, и все же выводит птенца.
Из некоторых яиц уже вылупились кайрята. Они покрыты темным густым коротким жестким пухом, хорошо защищающим их от сильных холодных ветров. Уже через сутки птенцы начинают передвигаться по карнизу и при опасности сбиваются в одну плотную кучку. Родители то и дело таскают им рыбу. Со скалы интересно наблюдать, как взрослые кайры ныряют, добывая мелкую рыбешку для птенцов. В прозрачной воде хорошо видны ныряющие птицы. Они быстро плывут под водой, работая короткими крыльями, как веслами, и настигают жертву. С пойманной песчанкой или мальком трески кайра возвращается на карниз и засовывает рыбку в широко раскрытый клюв голодного птенца. Иногда тот долго и с трудом заглатывает рыбу, ведь она всего раза в два меньше его самого.

Скоро можно будет начинать кольцевание птенцов. Но пока оставляем базар и отправляемся дальше. Подъезжаем к острову Лицкому, где гнездится много гаги. Начинаем учет гагачьих гнезд. Выстроившись шеренгой и стараясь сохранить между собой одинаковое, небольшое расстояние, начинаем «прочесывать» остров, внимательно осматривая углубления и укрытия. Все найденные гнезда отмечаем в журнале.
Большинство гагачьих гнезд уже опустело. Найдя гнездо, вынимаем из него мягкий буровато-серый пух и кладем пух в мешок. Этот пух гага выщипывает из своего брюшка перед откладкой яиц и выстилает им гнездо. Он не разлетается на ветру, как пух других видов водоплавающих птиц. Особое свойство гагачьего пуха объясняется строением отдельных его пушинок: многочисленные тонкие мягкие волоски каждой пушинки имеют на своих концах цепкие крючочки. «Крючки» соседних пушинок крепко сцепляются между собой и не дают им разъединиться. Это — полезное приспособление в условиях гнездования северных уток на морских островах, где господствуют сильные ветры.

Гага редко и лишь ненадолго сходит с гнезда кормиться, прикрывая на это время яйца серым пухом, а к концу насиживания совсем его не покидает. Поэтому за 28 дней насиживания гага сильно худеет. Оставлять же гнездо опасно. Множество хищных чаек и поморников подстерегает этот момент, чтобы полакомиться яйцами. Вспугнутая гага, срываясь с гнезда, не прикрывает яйца пухом, и они хорошо заметны чайкам и поморникам, высматривающим с воздуха добычу. Нередко встречаются разоренные гнезда, в которых яйца расклеваны, выпиты или растащены хищниками. Иногда удается увидеть летящего поморника, несущего в лапах гагачье яйцо. В период гнездования гаги, особенно в начале насиживания, когда птицы более пугливы, следует как можно меньше ходить по островам; надо стараться осторожно обходить гнезда, чтобы не спугнуть наседку. Поэтому учет гагачьих гнезд проводится после того, как большинство гагачат вывелось и спустилось на воду. А когда мы спугиваем с гнезда еще насиживающую гагу, то, забрав пух, прикрываем яйца сухой травой, чтобы их не заметили хищники. По пути нам попадается интересная торфяная кочка в виде гриба; ее так и называют здесь торфяниковым грибом. Под укрытием такой кочки часто устраивает гнездо гага. С гнезда при нашем приближении сходит гага, беспокойно наблюдая за нами с ближайшего бугра. В гнезде надклюнутые яйца, из них слышен слабый писк. Стоит нам лишь немного отойти, как гага спешит вернуться к гнезду.

3

Мы подходим к очень интересному гнезду, принадлежащему серебристой чайке, в нем вывелись два птенца чайки и два гагачонка! Это гнездо я нашла еще две недели назад при посещении острова. Тогда в гнезде было по два яйца гаги и чайки и их насиживала серебристая чайка. Очевидно, чайка заняла гнездо, в которое гага успела перед этим отложить два яйца; чайка стала насиживать свои и чужие яйца. Теперь мы подоспели вовремя. Недавно вылупившимся птенцам чайка таскает рыбу и крабов, но этот корм пригоден только для ее птенцов, гагачата же остаются голодными. Вынимаем гагачат из гнезда и пускаем их на воду, где поблизости плавает гага с выводком. Вскоре два гагачонка — сироты присоединяются к выводку.

Бурая окраска гаги с более светлыми пестринами хорошо сливается с окружающими торфяными кочками, сухой прошлогодней травой и темными камнями. Наседка неподвижна на гнезде, что делает ее незаметной для врагов. Надо очень внимательно осматривать все вокруг себя, чтобы заметить насиживающую птицу. Приближаюсь почти вплотную к гаге, сидящей на гнезде за кочкой. Фотографирую ее, а затем быстрым взмахом сачка накрываю птицу. Вынув гагу из сачка, надеваю ей на лапку кольцо и выпускаю. Она ведет себя на удивление спокойно. В гнезде пять недавно вылупившихся гагачат — мать скоро к ним вернется.

4

Только одни сутки остаются птенцы в гнезде после вылупления. В некоторых гнездах гагачата уже обсохли и окрепли настолько, что, будучи испуганы, выскакивают из гнезда и бегут за своей матерью; та подзывает их и ведет к воде. Здесь они чувствуют себя гораздо спокойнее и увереннее. В первый же день гагачата научаются нырять. Вместе с матерью они скрываются под водой от хищников и добывают здесь корм. По тревожному сигналу гаги птенцы собираются вокруг нее плотной кучкой и следуют за ней в более укромное место или все одновременно исчезают под водой. Гагам не приходится искать корм, он везде в изобилии. Ныряя или только опуская в воду голову, гага отдирает клювом (он у нее с зазубренными краями) моллюсков, сидящих на камнях и водорослях. Взрослые гаги больше поедают крупных мидий, а птенцы глотают мелких литторин и часто лакомятся гаммарусами. Раковины моллюсков заглатываются гагой целиком, они дробятся в ее мускулистом желудке, выстланном твердой оболочкой. Мягкие части моллюска перевариваются, а осколки раковины выбрасываются с пометом.

Идем дальше. В траве затаился пуховый птенец серебристой чайки; берем его и надеваем кольцо на лапку. Вскоре попадаем в небольшую колонию крачек. Крачки — мелкие чайки с узкими длинными крыльями. Они всполошились и с пронзительными криками налетают на нас; некоторые пролетают совсем низко над нами, а самые смелые на лету ударяют людей острым клювом по голове. Для тех, кто без шапки, это довольно чувствительно. Невольно наклоняешь голову и стараешься поскорее уйти с территории отважных защитников гнезд. А гнезда, выстланные сухой травой, находятся тут же рядом. В некоторых гнездах по 2-3 маленьких яичка, в других вылупляются птенцы. Они еще совсем беспомощны и некрасивы, но уже завтра превратятся в пушистые, быстро бегающие комочки. Встречаются также птенцы в возрасте нескольких дней; при нашем приближении они затаиваются в траве и камнях или пускаются в бегство. Некоторые птенцы, те что покрупнее, бросаются в воду ближайшего озерка, уплывая подальше от людей. Там они в безопасности: вода слишком холодна, мы не решаемся войти в нее и поймать крачонка с тем, чтобы его окольцевать.

При обходе острова находим маленькие гнездышки с птенцами луговых и краснозобых коньков, пуночек, каменок. Пуночки выводят птенцов только здесь, на севере. Южнее, в районе Кандалакши, в центральной части Кольского полуострова, стайки этих птиц появляются лишь на пролете. Ранней весной, в апреле, стаи летящих с юга пуночек задерживаются там на несколько дней. Они часто кормятся на дорогах вблизи поселков; затем спешат дальше на север, к местам гнездовий.
По всему острову попадаются пуховые птенцы серебристых, больших морских и сизых чаек. Ловим их и кольцуем.

Время за полночь, но солнце продолжает светить. Громадный красный шар застыл низко над горизонтом, скоро он опять начнет подниматься. В мягких красноватых лучах потускневшего ночного солнца необыкновенно хороши зеленые склоны острова с озерком, скалы и морские волны, рассыпающиеся у берега золотыми и розовыми брызгами. Вот солнце заслонили легкие перистые облака и окрасились в розовые, пурпурные и золотистые тона. Полоса чистого неба у горизонта нежного зеленоватого цвета. Морской простор переливается синими, голубыми, розоватыми или стальными оттенками.
Вдали выделяются темные силуэты островов. Забываешь, что находишься в реальном мире; кажется, что попал в сказочное царство. Стараешься не нарушать торжественного спокойствия и величия природы. Хочется вобрать в себя всю красоту и надолго ее запомнить.

Немного передохнув и перекусив на берегу у лодки, возвращаемся к учету гнезд. Надо спешить, пока погода хорошая. Наконец, весь остров обойден, работа закончена. Уставшие люди перед возвращением домой хотят немного отдохнуть. Устроившись поудобнее на брезенте и на плащах между мягкими моховыми кочками, быстро засыпаем. Однако нас пробуждает тревожный шум приближающейся бури. Торопливо собираемся, стаскиваем лодку в воду по скользким камням, заводим мотор и отправляемся в путь. Только бы успеть добраться домой до шторма. Море еще почти спокойно, но над горизонтом нависли тяжелые черные тучи, они быстро приближаются, шум все нарастает. Море и небо мрачнеют, поднимается ветер. Падают первые крупные капли дождя, усиливаются волны, и на них появляются белые гребешки. Надо держать лодку поперек волн и стараться проезжать вблизи островов с заветренной стороны. Когда же мы выходим на открытое место и набежавшая волна ударяет о борт лодки, то всех обдает соленой водой, наши ноги оказываются в ледяной воде. Приходится спешно отливать воду ведрами, они всегда наготове. Однако капитан и моторист нашей моторной доры — опытные моряки. Один из них следит за исправной работой мотора, другой сидит у руля и уверенно ведет лодку наперерез волнам. Дальше, за островами, море становится зловеще черным с белыми пенящимися гребнями волн.

5

Но мы, к счастью, уже подходим к Харлову. Прибойной волной нашу лодку стремительно выносит далеко на берег, слышен сильный скрежет киля о камни. Лодку оттаскиваем еще дальше на берег, иначе ее разобьет, как скорлупу.
Шторм разыгрывается не на шутку. Три дня бушует океан. Рейсовый пароход, везущий нам почту, проходит мимо, так как к нему не могут выехать на лодке. Съедены продукты, однако делать нечего, переправиться в поселок на материк невозможно, приходится ждать, когда кончится шторм. Даже большие рыболовные тральщики отстаиваются под южными берегами островов.

Вторая часть статьи>>


[1] Дель — мелкоячеистая сеть из толстой нитки.
[2] Литораль — прибрежная полоса, периодически обнажающаяся во время морских отливов.
[3] Кохлеария — растение с темно-зелеными сочными листьями и пышными соцветиями мелких белых цветков.
[4] Корги — подводные скалы и крупные камни, обнажающиеся во время отлива.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
livejournal
Jun. 29th, 2016 09:45 am (UTC)
Статья 1966 г. о заповеднике "Семь островов"
Пользователь ud0d сослался на вашу запись в своей записи «Статья 1966 г. о заповеднике "Семь островов"» в контексте: [...] нные рассуждения, вот: Т.В. Кошкина "Заповедник "Семь островов". Часть 1>> [...]
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

gaga_usp
kand_reserve
kand_reserve

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel